С отекшими ногами иду я по дороге соли .
Они разбились, остро жалят —
никто здесь не проходит.
я чувствую тревогу, и ссадины сочатся.
Чем глубже — тем сильнее боли,
что рвут меня на части.
Искрят холодные ножи и лезут в горло мне,
беззвучный вопль пустоты остынет в суете.
В момент святого озарения в крови блеснул мандраж,
и злость, текущая по венам,
уносится в кураж.
Меня знобит, и руки тлеют,
горят мозоли, как костры
Душа и сердце вновь слабеют —
я птицей стану до зари.
Нежданно будущий покой пропал под землю соли,
и весь мой перьевой покров промок от сгустков боли.
порвется старый белый шов, зальётся тёплой кровью,
сомкнёт на шее грусть оков и лопнет по неволе.
в смирительной рубашке стою я на коленях
кристаллы соли, как стекляшки
вонзились прямо в вены.
искра в глазах как знак судьбы
явилась словно остров
в пустыне полной пустоты
в слезах, мочи отброса
Меня знобит, и руки тлеют,
горят мозоли, как костры
Душа и сердце вновь слабеют —
я птицей стану до зари.